К страницам 112–113 учебника.
Нормандское завоевание изменило жизнь Англии. Местные феодалы лишились прежнего влияния, большая часть земель досталась новому королю, а часть он пожаловал своим приближённым — баронам, которые построили на них замки. В Лондоне возвели королевскую крепость Тауэр. И сразу возникла задача: как не дать всему этому распасться.
Вспомните феодальную лестницу и французское правило «вассал моего вассала — не мой вассал». Вильгельм Завоеватель сделал ровно то, что это правило отменяет: взял клятву и с баронов, и с рыцарей. Теперь рыцарь обязан королю напрямую, через голову своего барона.
А первая мера решает ту же задачу с другой стороны. Опасаясь раздробленности, Вильгельм распределил поместья баронов так, чтобы их владения были рассредоточены по разным областям. Собрать такие земли в самостоятельное княжество невозможно физически.
Чтобы знать, сколько подданных и сколько у них имущества, облагаемого налогом, в Англии провели перепись населения. А название она получила совсем не канцелярское.
Королевские переписчики требовали, чтобы ответы были честными — как на Страшном суде, то есть как перед Богом, когда он будет судить всех людей за их дела в последний день существования мира. Поэтому и результаты назвали «Книгой Страшного суда».
Задержитесь на этом. Чтобы собирать налоги, мало силы — нужно знать: сколько у кого земли, скота, людей. Никакой другой король Европы тогда такого списка не имел. И добиваться правды пришлось не угрозой, а клятвой: других способов проверить ответ не было.
Для крестьян перемены вышли тяжёлыми: они были лишены личной свободы, а значительная часть общинных лесов стала королевской собственностью.
Верхняя цепочка — одно из самых важных изобретений Средневековья. Феодал больше не обязан являться на службу лично; вместо этого он платит. А король на эти деньги нанимает солдат.
Разница огромна. Вассальное войско, как вы считали в седьмом параграфе, служит сорок дней в году и расходится. Наёмник служит столько, сколько ему платят, и подчиняется только тому, кто платит.
Королевский суд работает в ту же сторону. Раньше крестьянина и свободного человека судил его сеньор — и спорить с сеньором приходилось в его же суде. Теперь есть куда пойти через его голову.
У Генриха II всё получалось, пока он имел дело со светскими феодалами. На церкви он остановился.
Попытка обложить податями церковные земли не удалась. А попытка подчинить церковные суды светской власти привела к конфликту с архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом. По легенде, разгневанный король сказал: «Неужели нет никого, кто освободил бы меня от этого попа?» Верные рыцари восприняли это как приказ и убили Бекета.
Чем это кончилось для короля, говорит одна деталь: через несколько лет Генрих II пришёл босым к гробнице архиепископа, чтобы принести покаяние.