К страницам 45–46 учебника.
Слово «раздробленность» звучит как что-то отвлечённое. На карте оно выглядит очень конкретно: земли, которыми король распоряжается сам, и земли, где он король только на словах.
В параграфе сказано прямо: некоторые герцоги и графы имели больше земель и богатств, чем сам король. Они собирали налоги, чеканили монету и вели войны — сами. Короля они считали не верховным властителем, а «первым среди равных».
И даже в своей узкой полосе король не был полным хозяином: местная знать и там не спешила подчиняться.
Раздробленность — это не то, что случилось однажды. Это то, что накапливалось: каждое отдельное решение выглядело разумным, а вместе они разобрали королевскую власть на части.
Зачем короли это делали?
Не по глупости. Каждый такой шаг решал сегодняшнюю задачу: нужно было привлечь знать на свою сторону. Норманны жгут побережье, войско собрать не из чего, денег нет — и король платит единственным, что у него есть: правами. Отдал право суда — получил союзника на этот год.
Точно так же за полтора века до этого поступил Карл Мартелл, раздавая землю. И там и тут выигрыш был мгновенным, а расплата пришла к внукам.
В конце Х века знать передала корону графу Парижскому Гуго Капету — человеку, который успешно бился с норманнами. Обратите внимание на слово: корону ему передали. То есть решала знать, а не наследство.
Вот в чём хитрость. Земель и силы у него было немного, зато он превратил случайное избрание в наследственное право. Дальше можно было ничего не выигрывать — достаточно было не проигрывать и иметь сыновей. Собирать Францию обратно его потомки будут ещё несколько столетий.
Самое интересное здесь — что нападения норманнов подействовали на разные страны прямо противоположным образом.
Одна и та же беда, а исход противоположный. Разница в том, кто оказался способен ответить. В Англии это сделал король — и власть собралась вокруг него. Во Франции короля рядом не было, отвечали местные сеньоры — и власть собралась вокруг них.