К страницам 213–215 учебника.
Один историк нашёл для этой эпохи поэтичное, но очень точное определение — «Осень Средневековья»: время, когда постепенно отцветало и гибло всё, что составляло отличительные черты средневекового общества.
Заканчивалась пора рыцарства и Крестовых походов, уходили в прошлое всемирные претензии пап римских, погибла Византия, казавшаяся вечной. Наступало время наёмников и пушек, богатых купцов и могущественных государей.
На карте видно, что получилось. Правителям Франции, Англии и Испании удалось сломить сопротивление знати, в целом завершить объединение и укрепить свою власть.
Серым показаны владения Карла Смелого — они разбросаны кусками, и в этом вся его беда: часть земель герцоги Бургундии держали как феоды от короля Франции, а другие входили в состав Священной Римской империи.
Эта пара — готовый ответ на первый вопрос в конце пункта и на задание с источником. Прочитайте колонки сверху вниз, и видно, что спорят не два человека, а два способа жить.
Карл ведёт себя по правилам седьмого параграфа: доблесть, слава, личная храбрость, рыцарские идеалы при дворе. Людовик эти идеалы презирал и добивался целей любыми средствами.
И главное — нижняя правая рамка. Людовик победил, ни разу не сразившись с Карлом сам: он натравливал на герцога его врагов, и войско Карла разбили швейцарцы. От Парижа до Нанси, где Карл пал, — 281 километров; король туда не поехал.
Во Франции объединение шло войной, а в Испании — иначе. Ключевую роль сыграл брак кастильской принцессы и арагонского принца: под властью супружеской четы оказались обе монархии.
Такое объединение называют династической унией. От Толедо в Кастилии до Сарагосы в Арагоне — 332 километров; две страны соединились без единого сражения между ними.
Но учебник делает важную оговорку: единое королевство возникло гораздо позже. Правили потомки супругов, а слились государства не сразу — как и Кревская уния Польши и Литвы не объединила два государства, а только позволила действовать вместе.
Реформы были такие же, как во Франции: высшая знать утратила прежнюю роль в управлении, сократилось значение кортесов, возникла постоянная армия.
У объединения Испании была цена, и учебник называет её прямо.
До середины XIV века Испания служила образцом терпимости: мусульмане и иудеи относительно спокойно жили под властью христиан. Но после погромов XIV века положение изменилось.
Дальше возникает ситуация, которую стоит разобрать внимательно. Многие мавры и евреи перешли в христианство — как правило, вынужденно. Их подозревали в том, что они тайно сохраняют свою веру. И ненависть толпы обратилась уже не только на иноверцев, но и на этих «новых христиан».
Для поддержания «чистоты веры» решением папы римского и испанских королей в конце XV века была создана испанская инквизиция. Заподозренных в отступлении ждало суровое наказание, а десятки тысяч иудеев, не желавших переходить в христианство, были изгнаны из страны.