К страницам 215–217 учебника.
В эпоху расцвета Средневековья отдельный человек не противопоставлял себя обществу: он ценился прежде всего не сам по себе, а как член коллектива себе подобных — цеха, гильдии, общины. К концу Средневековья это начинает меняться.
Верхняя правая рамка объясняет, почему это произошло, и объяснение вполне житейское: объединения, вне которых прежде нельзя было представить жизнь, начинают мешать. Община не позволяла вводить новшества разбогатевшему крестьянину, а цех — ремесленнику.
Отсюда и остальное: крестьяне, ремесленники и купцы всё меньше помогают друг другу и всё чаще соперничают. Человек начинает обособляться от коллектива и рассчитывать только на свои силы.
А нижняя полоса — про то же самое в живописи. Линейная перспектива строит изображение из того, как видит мир глаз конкретного человека. Раньше картина показывала, как устроен мир; теперь — как его видит один определённый наблюдатель.
К XV веку потребность общества в книгах выросла так, что переписчики перестали успевать. В разных странах Европы пытались придумать способ делать отпечатки целых страниц. А немец Иоганн Гутенберг придумал другое.
Обратите внимание на пунктирную стрелку внизу — в ней всё дело. Гутенбергу пришла в голову мысль отливать не страницу целиком, а множество металлических кубиков с рельефными зеркальными изображениями букв, из которых можно набирать строки и целые страницы.
Страницу набора покрывали краской и прессом делали нужное количество отпечатков. Затем набор разбирали на буквы и снова их использовали.
Про зеркальность стоит подумать отдельно. На литере буква вырезана наоборот — и правильной она становится только на бумаге, после оттиска. Как печать на пластилине.
К началу XVI века общий тираж отпечатанных по всей Европе книг составил не менее 10 миллионов экземпляров.
Чтобы оценить это число, вернитесь к четырнадцатому параграфу: там на одну рукописную книгу уходило несколько сотен шкур, книги в библиотеках сажали на цепь, а в начале или конце писали охранное проклятие вору.
Теперь их десять миллионов. И не только религиозных: издавались романы и хроники, учебники и описания путешествий.
42 строки. В 1454–1456 годах Гутенберг издал Библию. Бо́льшую часть тиража напечатали на бумаге, меньшую — на пергамене; по оформлению она подражала готическим рукописным книгам, и страницы раскрашивали вручную. По числу строк на странице её называют 42-строчной.
Учебник сам подсказывает меру: для своего времени это изобретение имело не меньшее значение, чем появление компьютеров в XX веке.
Разберём, почему сравнение точное. Дело не в том, что книг стало больше. Дело в том, что дешевизна и большие тиражи делали возможным быстрое распространение знаний в гораздо более широком, чем прежде, кругу грамотных людей.
До Гутенберга мысль, высказанная в одном городе, доходила до другого вместе с человеком или с единственной рукописью. После — расходилась сотнями одинаковых копий.